12.01.2013 Акуна Матата, Джинджа

Встал встречать рассвет, чуть раньше семи был на пляжике с лодками — опять рассветные облачка, зато увидел, что более опытные уходят кататься — обнажилась песчанная гряда, уровень работающего Клаба. Собрался сам, пошел на воду. В очереди — самые сами не свои до катания, поэтому не так много народу. Чуть больше часа — и завтрак. А сразу после завтрака — опять на воду.

Сфоткал мелированного птеродактиля:)

Та же змеешейка, но более хитрой раскраски — самец, на шее — будто мех:

Из-за упавшей воды образовалась ступенька в возвратной суводи — ее трудно перейти на лодке, некоторые вылезают и перезаносят.

Только вернулись с воды — сразу сборы в Джинджа. А еще — провожаем домой Лену, коллективное фото напоследок:

Такие фотографии делались почти перед каждым отъездом, и людей на них становилось все меньше… Но не надо о грустном — загружаемся в лодку, матату ждет:

За воротами кемпинга встретили аборигена вот в таком наряде:

Матату — та самая маршрутка, так часто встречавшаяся ранее:

На суахили есть выражение «Акуна Матата», оно переводится как «Нет проблем». Я специально выяснял у Аниты, нет ли связи между этим выражением и тем, как называется машина — Анита заверила, что нет. «Хорошая машина, только дверь задняя все время открывается» — сказал Вадик. У матату несколько раз открывалась задняя дверь, мы останавливались и закрывали ее, пока водитель не нашел веревку и не подвязал дверь окончательно. На полу — картон от упаковочного ящика, едет машина очень жестко, водитель гонит ее почем зря, вписываясь в небольшие промежутки между кочками, велосипедистами, встречными машинами. Когда я попытался закрепить ремень безопасности, крепления просто не оказалось:)

С матату гораздо удобнее фотографировать, чем с трака. Все время поездки щелкал безостановочно: хижины, прохожие, быт, народ — все настолько различно и непривычно, что хочется утащить с собой хотя бы память об этом. И обратно хочется, еще не уехав…

Вот семья переезжает на бода-бода — женщины обычно сидят боком, как та женщина, что сзади:

Обратите внимание на фасон рукавов — тут это очень модно, очень многие женщины носят блузки с такими поднятыми острыми крыльями плечами:

А вот мальчик будто из той самой шутки про очень бедную семью — если бы он не был мальчиком, ему было бы совершенно не с чем играть…

Вот так сушатся зерна кофе:

Джип с ананасами:

Проезжали по одной из тех плотин, которые перекрывают Нил и, однажды, затопят пороги…

Полицейский: «И тут выхожу я — весь в белом»:)

Сначала приехали в ресторан «All friends place»:

Негр-официант, похожий на Уилла Смита, принимает заказ:

Креативно оформленный интерьер:

Маски:

Взял стейк с картошкой и стакан свежевыжатого сока маракуйи — сколько плодов на такой стакан ушло, интересно?

Попробовали пиво Белл, по имени которого называется вторая волна из трех — не слишком крепкое, но горьковатое:

Марина заказала здоровенную рыбу телапию:

В ресторане есть Wi-Fi — вышел на связь с миром и рассказал всем, как тут хорошо — народ в России помирал от зависти. Я сам себе завидовал:)

Забрать из ресторана нас должны были на матату, но водитель почему-то не приехал, и мы поехали на бода-бода — такси-мотоцикле:

Кроме водителя, ехать на бода могут еще два человека, но вся эта конструкция показалась мне довольно неустойчивой на поворотах — Вадик держит себя в руках:

Приехали на Main street, к «Source cafe». Недалеко от кафе в лесах строится многоэтажное здание — леса на вид хлипковаты, впрочем, как и сама кладка:

На улице со зданием — банк, можно поменять валюту по очень хорошему курсу и идти покупать сувениры.

Сувениры:

Продавцы сувениров попросили их сфотографировать — не смог отказать:

Много ярких, явно фабрично сделанных браслетов с надписью «Уганда» — я почему-то ждал, что все будет ручной работы; много футболок футбольной команды с той же надписью, просто ярких футболок и рубашек с закосом под традиционное представление о негритянских нарядах — все сделано в Тайланаде; маски — говорят, что из Конго. Кулоны, браслеты, кольца — из дерева, из скрученной бумаги, покрытой лаком. Серьги:

Не белые за бусы и зеркальца торгуются с туземцами, а наоборот — туземцы впаривают белым разные украшения:)

Много картин — просто ярких, аляповатых. Художник и произведение:

«Сфоткай меня!» Видимо, он пытался улыбнуться:

«Uganda Hope» — этот девиз служит темой для многих картин, плакатов:

«На что надежда?» — интересовался я у разных людей. «Жизнь сложная, бедная, работы нет — нельзя терять Надежду!» — примерно такой ответ получил.

Особенность фигур аборигенок — даже манекен сделан с упором на эту выдающуюся особенность:

С возрастом эта особенность увеличивается — рука, отведенная за спину, может расслабленно лежать на… выступе:) Рассказывали, что один из россиян очень радовался этой особенности и все хотел проверить: будет ли стоять кружка пива, или нет? Ребенок вот держится, например — безо всяких ремней:

Обратная дорога — водитель матату менял колесо на рынке. И ничего, что на резине здоровущая трещина -все равно лучше, чем было:) На большом полотне сушилась кукуруза, ее рассыпали тонким слоем — подошли козы и начали есть кукурузные зерна:

Девочка — будущая модель: позировала и артистично меняла позы:

Доехали уже в сумерках. Стучали сами по сигнальному диску от колеса — на берег острова вышел Асад и пошутил, что все закрыто, приходите завтра. Но лодку прислал.

Вечером пьяные русские пели песни, трезвые русские плакали и смеялись — настолько это звучало фальшиво, но с чувством:)

13.01.2015 Рассвет, деревня Накато

Встретил таки рассвет — красный шар из-за пальм, все, как должно быть:

Солнце поднимается выше:

Пляжик, лодки, подсвеченные утренним солнцем:

С утра колонна муравьев парадным строем вознамерилась зайти к Марине в палатку — насекомые были беспощадно изгнаны аэрозолем от комаров.

Пока плыл вдоль берега, спугнул здоровенного варана — снять не успел…

Катались на Клабе, но народу было немало, очередь большая — пошли в деревню Накато, что вблизи мыса у валов. Местные настроены по-разному, я бы сказал настороженно. Детишки — шкодно, но денег и футболок не просят, проявляют живой интерес к тому, как получаются на фотографиях:

Надо пренепременно показать, как кто вышел на фото — это вызывает безумный интерес и настраивает на взаимопонимание:)

Мелкий негритенок подбегает к Кириллу сзади и делает вид, что дает пендаля — грожу пальцем. Как в этой деревне жили белые? На всем протяжении нашей небольшой прогулки нас все время преследовали дети:

Наснимал, как гроздьями растут бананы — с фиолетовым писькообразным цветком на конце:

Папайя, дынное дерево — пальма:

И плоды:

Кофейное дерево:

Традиционным кофе не пахнет совсем, нужна обжарка — ягоды:

Хотел посмотреть, как устроены дома внутри, на быт — спросил, но меня не пустили. Нет — так нет. Хотя, конечно, жаль…

Парня в желтой футболке, постоянно пасущегося у Найла, зовут Муануко. Он и фоткает за деньги, и вообще главный бизнесмен:

Когда спрашивал его имя, то сначала не расслышал, переспросил: «Моника?» чем немало повеселил его друзей.

Впервые за все время местные принесли манго — по настоящему спелое, безумно вкусное. Сожрали за обедом:

Джекфрут похож на дынную жвачку времен 90-х.

Турако

Видел Турако, птицу-бананоеда — она или он прилетел на верхние ветки дерева. Птица фантастическая: сама зеленая, с хохолком, клюв желтый и будто бы вымазанный губной помадой:

Полное название — Большой голубой турако. Наверное, все же, он:)

Катались на Найле — наконец-то большая вода! Удручает суп в суводи — постоянное пульсирующее обратное течение, заставляющее каякеров сталкиваться в очереди, зачастую и переворачиваться, но сам вал великолепен — высокий и быстрый:

На воде пробыли около четырех часов — карточка на камере заполнилась до конца.

Просил Женю Корн, уезжающую в Джинджа, привести лекарство от малярии (вчера забыл) ведь инкубационный период две недели, может и в России прихватить — привезла: Artequin, цена 30 000 угандийских шиллингов, трехдневный курс.

14.01.2015 Итанда

Солнце встало и сразу, из-за горизонта, растопырило лучи — красный шар почти не держался. «Фигня!» — вынесли вердикт романтичные русские, встречающие рассвет. — «Вчера лучше было.»

Многие говорят об отъезде, подсчитывают оставшиеся деньги. Женька продлила билет до 29 января.

Сказал Аните, что через три дня уезжаю. «Когда еще приедешь?» «Next year». Сергей, стоящий и ждущий кофе, подхватил: «Coffe next year!» — шутка понравилась Асаду — вполне в его духе, он каждое утро мне говорит, что все кончилось, а потом дает полный термос кофе.

Разговоры про командировки в Африку. Марина: «Если меня куда и отправят, то только ебалУ (Эболу) исследовать».

Перед завтраком Сергей показал место дневного обитания гекконов — поднял штору на стене, их там штук шесть сразу сидело, как тараканы:

Ритуал приема пищи мной пока не описан. Так вот: около 8 утра выставляют термос с кипятком, термос кофе и кувшинчик с молоком:

Клювом щелкать нельзя — все сразу начинают активно угощаться, все кончается в момент и надо идти на кухню, где шеф-повар Асад заменит термос пустой на полный с непременной шуткой об окончании кофе. Потом наступает момент расслабленного ожидания еды:

Сначала работники кемпинга выставляют подставки:

Все ждут, пока на стол выставят ингредиенты завтрака — непременные яйца в одном из видов: вареные, яичница, омлет, затем поджаренные тосты или свежеиспеченные булочки — и фрукты: папайя, бананы, семена джекфрута, куски арбуза, ананаса. Булочки уходят мгновенно, фрукты могут остаться еще какое-то время — так что надо положить себе всего сразу и быстро:)

Завтрак — самый экзотический прием пищи: почему-то остальное время свежие местные фрукты не дают, но их можно успешно приобрести у аборигенов.

Место без времен года и глобальных событий, размеренное существование, Анита не знает, как называются местные птицы и знает не все выделяющиеся растения. Привычная экзотика — папайя на завтрак, ананасы, арбуз. Питер в это время серый и хмурый, здесь же достаточно высунуть нос из палатки для хорошего настроения. Все светлое время суток — солнце.

Поехали на Супер хол — фоткал из кузова, заснял, как растут ананасы:

По пути попробовали чапати — большие блины-лепешки. 500 шиллингов за штуку.

Пока еще свежие и горячие — очень вкусные:

Большинство коров тут вот такие красивые длиннорогие:

Эта же порода изображена на 20000 купюрах.

А еще очень часто вижу цаплю и корову вместе:

На Супер холе опять большой уровень воды — и вальные, и бочечные элементы получаются одинаково неэффектно — как в прошлый раз.

В этот раз присоединился к той группе, что пошла вниз по реке. И прошел Итанду. Порог Итанда — чередование больших валов и заварных бочек. Показывал порог Кирилл, который до этого ходил Итанду два раза, все названия препятствий от него.

Прохождение начинается с большого слива под названием Рампа, который плохо просматривается с берега и сверху с воды. В конце Рампы есть проход, более-менее обозначенный язык, но есть и бочка, в которую я угодил. Пердолило там отлично — через нос, через корму — как-то выбрался:) На фото — заход в Рампу Кирилла, я зашел левее метра на 2, наверное:

После Рампы две большие бочки: Кубинец слева и Точилка справа — то, что в Точилку попадать не надо, при просмотре было очевидно, поэтому, когда бочка Рампы отпустила, то, не понимая где сейчас нахожусь, взял сильно влево и нашел еще небольшую бочку перед Кубинцем — впрочем, достаточно пологую, для катания пригодную — и покатался в ней:

Затем посерфил с края Кубинца:

Вышел и счастливо миновал еще одну бочку прямо за Кубинцем, под названием Пепельница:

Завершает Итанду бочка, вернее, котел, под названием Bad place — ус, образующий это препятствие, напоследок успел меня уронить:) Ощущений было достаточно, порог однозначно не для новичков.

Остальные пороги до кемпинга не столь опасны — все просматривается с воды. Есть неперезаходные валы и бочки для серфа, потом долгий плес, в конце которого остров знаменитого каякера Стива Фишера — его можно узнать по здоровущему раскидистому сухому дереву с множеством птиц:

На острове стоит дом:

Над заросшей лужайкой летают красные стрекозы:

Завершающий порог перед кемпингом Hairy Lemon — любимый-катальный, от Найл спешл и далее.

Кататься вечером не пошли — пришли позже 16 часов, вечер отдыха — полежали в чилауте. Здесь летает очень странный шмель гигантского размера — чтобы вылететь наружу, ему необходимо свалиться на кого-нибудь, тогда он получает дополнительный импульс и может вырваться за границы чилаута. Когда такая жужжащая хрень падает на тебя сверху, то сам подпрыгиваешь, а люди знающие особенность беспардонного насекомого, говорят: «Ну, чего ты дергаешься? Испугается — укусит. Он просто так взлетает»:) Еще под балками крыши чилаута живет небольшая зеленая змейка:

Мне нравится здесь — страна, люди, необычность. Нравится учить другой язык — Атесо, Анита радуется каждой фразе, мной произнесенной, а «йога топорич» (доброе утро) подхватывают и русские:) Кстати, «Глупый» на Атесо звучит тоже очень интернационально — «Ебан»:)

Прилететь сюда на неделю было бы безумно мало — как минимум на две.

15.01.2015 Обеденный Найл

С утра болит плечо после Итанды и больно дотрагиваться до сгоревших запястий. Хотя греет мысль, что чувствовать такое в январе — нереально:)

Гонял ибиса — он так красиво взлетает!

Но предпочитает по-куриному сматывать:)

За завтраком Вадик рассказал, как ему на Суперхоле не хватило негритенка, который бы понес его лодку. Ну, много каякеров было, а негритят — мало. Так мило — большому Вадику не хватило маааа-ленького негритенка:) Марина: «Трусы парашютом — бежит негритенок» и про Мериэн, с ее рельефными мускулистыми ногами: «Ну не может телка так прокачаться!» Кирилл рассказывал, как ему сорвало юбку в Кубинце и он стрельнулся: «Я развернулся на бэксерф, встал в очке и сделал шаг в пену»:)

После завтрака мы с Мариной попросили, чтобы нам оставили обед, чуть потупили и пошли на Найл — хотя и в самое солнечное время, но катались только вдвоем:

Поначалу даже негритят не было, затем появился первый, предложил свои услуги по подаче веревки, но через пол часа слинял — дал ему только часть суммы. Второй, взявшийся за работу, тоже пробовал слинять, но, услышав фразу «Small job — small money!» решил остаться:

Кстати, меня интересовало, какие же браслеты носят местные и похожи ли они на те, что продаются в сувенирных лавках в Джинджа. Практически никто не носит. А если носят, то достаточно простые:

Катались, пока не начали приходить первые отобедавшие — просто сказка, назавтра решили повторить.

Перекусили, поговорили с Анитой, приходил Пол с лимонной настойкой, заодно приносил головоломки. Так и провели вечер. Да, забыл написать про времяпровождение под названием «Рубилово» — записал так в дневнике, но как минимум двое участников утверждают, что правильное название — «Заваруха»:) Есть большая колода карт, в которую в свободное время играют в дурака — подкидного, переводного. Большая колода не от того, что там двойки-тройки и проч., а от того, что в эту колоду хаотично добавляют карты кто попало, из разных колод:

Сегодня в колоду карт добавили еще одну — толщина стала вообще нереальной, но все упорно протестуют против создания одной нормальной колоды — ведь можно же будет просчитывать, какие карты остались! А так сиди себе, да бей — кто дурак, известно через пол часа:)

Вечером уехал Кирилл — скинул мне все фотки, видео. Уплыл около 10 вечера на лодке, с фонариком, ничего видно не было. И мне послезавтра так уплывать…

Окончание следует.